Запутанный и опасный: чем грозит миру военный конфликт в Ливии

Запутанный и опасный: чем грозит миру военный конфликт в Ливии

Ситуация в этой арабской стране крайне нетипична, поскольку не имеет явно выраженного «блокового» противостояния, но именно поэтому она может иметь самые непредсказуемые последствия.

Виктор Кузовков

Гражданская война в Ливии хоть и кажется обычным конфликтом такого рода, на самом деле сильно выбивается из общего ряда. Нет, внешне все схоже – две основные противоборствующие стороны, периодически сменяющие друг друга в позиции «царь горы», иностранные наемники, подпитка оружием и финансами со стороны иностранных «заинтересованных лиц» и много других признаков, скажем так, обычного конфликта.

Если смотреть только на то, что происходит непосредственно в самой Ливии, удивляться будет вообще нечему. И все-таки этот конфликт удивителен. Вероятно, бои на западе Ливии можно назвать первым зримым свидетельством какой-то новой геополитической реальности, которая постепенно приходит на смену существующей. Тут необычно почти все! Но заметить эту необычность можно лишь в том случае, если смотреть на события шире, с учетом всего существующего политического и географического контекста.

Наверное, самое очевидное, что может броситься в глаза – определенный раскол в стане европейских стран, членов НАТО. Сейчас он виден уже невооруженным взглядом, и есть даже некоторая вероятность, что однажды дело может дойти до применения оружия одним членом Североатлантического блока против другого члена этой организации. Речь, в первую очередь, о Турции и Греции. Да, отношения между ними никогда не были хорошими, а истребители двух стран иногда демонстративно нарушают существующие границы друг друга над какими-нибудь островом в Эгейском море, но обычно эти государства выясняли отношения между собой только на участке общей границы. Сейчас все идет к тому, что геополитические амбиции Турции могут привести к конфликту между этими странами на другой стороне Средиземного моря, что почти гарантированно приведет к серьезным осложнениям (а возможно, и открытому конфликту) между государствами.

Давайте попробуем конкретизировать список «симпатизантов» каждой из воюющих сторон. Это поможет нам чуть лучше понимать происходящее, и уже отталкиваясь от него, мы сможем проанализировать некоторые нюансы и особенности текущей ситуации.

Итак, есть две стороны конфликта – ПНС, правящая в Триполи коалиция из нескольких партий (Правительство национального согласия), и ЛНА, или Ливийская национальная армия, под контролем которой большая часть Ливии, поддержанная Парламентом этой страны.

ПНС считается легитимной силой, признанной многими правительствами. Правда, значительную часть этого «правительства» составляют махровые исламисты, международное сообщество готово закрыть на это глаза. А ЛНА, хоть и контролирует большую часть страны, считается силой мятежной, нелегитимной. И хотя большинству заинтересованных стран нет до этого особого дела, определенный отпечаток на действия и риторику сторон это накладывает. Также следует отметить, что ЛНА дистанцируется от исламистской риторики, пытается сохранять светский уклад как в самой армии, так и на контролируемых ею территориях. Нет, и лидер ЛНА, маршал Халифа Хафтар, и рядовые её члены являются мусульманами и рассматривать эту силу, как анти-мусульманскую, ни в коем случае не следует. Но в первую очередь это все-таки регулярная армия европейского образца, военная победа которой вряд ли приведет к построению очередной исламистской автократии.

Читайте также  ЕС разрешил не штрафовать за просроченный НДС

У ПНС, как это ни странно, не так уж много явных сторонников. Точно можно отметить всего двух – Турцию и Катар. С некоторыми оговорками можно сказать, что на этой стороне и Вашингтон, но это особый случай, и об этом чуть ниже.

У ЛНА список союзников шире. И в первую очередь это не Россия, как можно было бы подумать, а Египет. Это государство является соседом Ливии, имеет с ним весьма протяженную и плохо укрепленную общую границу, а поэтому кровно заинтересовано в том, чтобы на территории Ливии не нашли прибежище разного рода исламистские террористические организации. Египет сделал четкую ставку на Хафтара и ЛНА, а с учетом того, что Каир имеет сильнейшую армию во всем арабском мире, это весьма и весьма серьезно.

Также к числу сторонников ЛНА можно отнести ЕС. Да, как ни странно, Брюссель предпринимает некоторые шаги, вызывающие резкое осуждение у Триполи. В частности, с 1 апреля в Средиземном море, у берегов Ливии, работает европейская военная миссия IRINI, направленная на предотвращение нелегальных поставок в Ливию оружия и боеприпасов. Согласно мандату миссии, боевые корабли стран-участниц могут досматривать суда, направляющиеся в ливийские порты, и арестовывать имеющиеся там грузы военного и двойного назначения. Эта миссия европейцев вызвала резкое неприятие у ПНС, которое почувствовало в ней угрозу своим интересам.

Миссия IRINI пришла на смену действовавшей ранее миссии «София», целью которой был контроль морского пространства для предотвращения массовой нелегальной миграции из Ливии (и всей Северной Африки) в Европу. Это, кстати сказать, ещё один сильнейший раздражитель в отношениях между нынешним официальным Триполи и ЕС – группировки, которые сейчас входят в Правительство национального согласия, ранее зачастую «крышевали» незаконный миграционный бизнес, а потому не очень спешили навести порядок в этом вопросе. Об этом, разумеется, помнят в Италии, наиболее пострадавшей от наплыва мигрантов, да и в некоторых других европейских странах.

Италия, кстати, выглядит весьма заинтересованным игроком в данном раскладе. Для неё доминирующим фактором является безопасность поставок энергоносителей из Северной Африки, причем, не только из Ливии. В Риме прекрасно понимают, что исламистские силы, если им удастся одержать верх в Ливии, способны дестабилизировать и соседний Алжир. А это уже критично – Италия сильно зависит от алжирского газа, получаемого по морскому газопроводу. Более того, из Алжира идет и другой транс-средиземноморский газопровод, «Магриб – Европа», через который осуществляются основные поставки газа в Испанию и Португалию. А это уже весьма критично для всего ЕС, что наверняка влияет и на позицию Брюсселя – там мало кто верит, что наполовину состоящее из экстремистов Правительство национального согласия сможет обеспечить стабильность в Ливии и экстремистская активность не распространится оттуда на соседние государства. А вот на Хафтара надежда есть – до сих пор его риторика не шла дальше поздравлений с мусульманскими праздниками.

Читайте также  Пандемия ставит неутешительный диагноз для Евросоюза

Кстати, осложнение отношений ЕС с Турцией имеет и ещё одну причину – Анкара не хочет соблюдать разграничение шельфовых зон в Эгейском и Средиземном морях, начав разведку газа на участках шельфа, закрепленных за Грецией. И тут, не смотря на общее членство в НАТО, ЕС вспоминает о том, что Греция является членом этой организации, а Турция – нет. Поэтому, вероятно, командовать миссией IRINIназначили греческого адмирала ТеодоросаМикропоулоса. Возможно, это просто совпадение, но больше все-таки похоже на намек – грубый, прозрачный, не допускающий двойных толкований…

Как ни странно, роль в событиях России не столь очевидна. Точнее, лучше сказать так – не столь очевидны её мотивы. Геополитическое влияние? Да, это важно и интересно. Но в ущерб дальнейшему сближению с Турцией, что, с точки зрения геополитики, может стать крупнейшим геополитическим прорывом Москвы за последние столетия? Очень спорно…

С другой стороны, об интересе Москвы к Центральной Африке поговаривают уже давно. Бойцы ЧВК Вагнера, ныне воюющие в Ливии, ранее успели побывать и в ЦАР, и в некоторых других точках африканского континента. Да, нужно признать – как плацдарм для рывка в Центральную Африку Ливия выглядит очень хорошо. Но наши интересы в ЦА все ещё сомнительны – да, там много полезных ископаемых, но насколько много? Какую цену за них готова заплатить Москва?

Ливийские углеводороды тоже, конечно, не нужно сбрасывать со счетов. Возможно, в сумме все это стоит затрат. Да и военное значение баз в Ливии сбрасывать со счетов не следует. Однако, успехи на этом направлении ещё совсем не очевидны, а вот возможная катастрофа в отношениях с Турцией прогнозируется довольно уверенно.

И только теперь мы можем попытаться понять мотивы, которые движут Вашингтоном. Увы, они банальны – сдерживание Москвы. Вероятно, недавнее заявление Трампа о том, что США больше не будут вмешиваться в чужие войны, отчасти вызвано ситуацией в Ливии. И все-таки многие наблюдатели и эксперты отмечают, что симпатии США все активнее дрейфуют в сторону ПНС. Ровно настолько, насколько растет в регионе активность России.

Если бы президентом США был более типичный представитель американских элит, мы бы наверняка увидели, как США подминают под себя Европу и выстраивают её позицию в соответствии со своими предпочтениями. Но сейчас в Белом доме Трамп, пытающийся дистанцироваться от подобной международной повестки в пользу решения внутренних задач. Поэтому американскую позицию можно назвать нерешительной, что вносит в ситуацию много дополнительных нюансов и делает её менее предсказуемой.

Читайте также  Кризис мирового свиноводства выгоден для Казахстана

Вероятно, из значимых игроков нам осталось обратить внимание только на Саудовскую Аравию и её традиционную «группу поддержки» в виде небольших богатых монархий Персидского залива. Рискну утверждать, что их позиция во многом диктуется позицией Египта. Это может показаться странным, и все-таки…

Дело в том, что в свете некоторого снижения американской активности в регионе, арабские монархии боятся в один не самый хороший для них момент остаться один на один с Ираном. В Эр-Рияде прекрасно понимают, что в таком случае им мало помогут массированные закупки вооружений – арабские армии не очень мотивированны, и это прекрасно видно даже на примере конфликта с отсталым, полуразрушенным Йеменом. Увы, подразделения арабской коалиции редко выдерживают прямые столкновения с хуситами, а закупленная по всему миру техника пасует перед иранскими ракетами – хоть баллистическими, хоть противокорабельными.

Именно поэтому арабские монархии крайне заинтересованы в Египте, как в единственной, возможно, силе, готовой послать войска против иранской армии вторжения (если таковое случится). Причем, Египет тоже является арабским государством, что является дополнительной гарантией для саудитов. А значит, Эр-Рияд вряд ли пойдет против Каира в таком не принципиальном для него вопросе, как власть в Ливии. А выбирая между Египтом и Турцией, почти автоматически станет на сторону первого, чтобы он, в случае чего, столь же решительно встал на сторону СА и её сателлитов.

Возвращаясь к началу статьи, хочется ещё раз подчеркнуть – ситуация в Ливии очень нетипична. Впервые за долгие десятилетия в мире разрастается военный конфликт, не имеющий четко выраженной блоковой «опеки», а потому непредсказуемый в своем развитии. Разновекторные устремления основных «заинтересованных сторон» чреваты, помимо прочего, началом двух-трех параллельных конфликтов, что при очень неудачном стечении обстоятельств может привести и к глобальному конфликту.

Но если уйти от самых страшных вариантов, мы неминуемо констатируем – развитие ситуации в Ливии свидетельствует о начале нового этапа в мировой геополитике. Пока это многовекторность в «лайт» версии. Чуть позже, когда в такие разборки начнет все увереннее включаться Китай, все может стать действительно непредсказуемым и очень опасным.

Мир меняется. Снова. И опять эти перемены не для всех пройдут безболезненно…