Первые жертвы: коронавирус поразил Африку

Первые жертвы: коронавирус поразил Африку

Удастся ли Африке сдержать распространение коронавируса

Наталья Пискунова

После вспышки коронавируса в Китае, Европе и США появляются вопросы, какова ситуация в Африке. И здесь есть две версии возможного развития событий. Пессимисты утверждают, что именно страны этого континента выйдут на первые места по числу заболевших, а оптимисты полагают, что опыт борьбы с более тяжелыми заболеваниями не позволит вирусу распространиться в регионе. Как COVID-19 отразится на социально-экономической и политической жизни Африки, — в материале политолога Натальи Пискуновой.

В разгар пандемии коронавируса, основными очагами распространения которого на сегодняшний день стали европейские страны и США, за полем внимания остается Африка, хотя именно она считается «традиционным местом для быстрого распространения любых вирусов и длительной и сложной борьбы с ними. Вместе с тем именно этот континент на данный момент кажется относительно «чистым» в этом отношении.

Этот факт заставляет задуматься над причинами такой ситуации и над тем, не является ли положение дел в Африке лишь иллюзией «эпидемиологического благополучия» или же мы наблюдаем совершенно новую тенденцию по выходу Африки из затяжных кризисов, в том числе усиливаемых постоянными эпидемиями, моментально охватывавшими весь континент в конце 20 — начале 21 века.

На протяжении последних 25-30 лет африканский континент пережил несколько волн эпидемий и пострадал от целого ряда пандемий. Более того, именно здесь количество жертв этих эпидемий, как и острота заболеваний, были наиболее значимыми по сравнению с другими регионами мира (за исключением вируса Зика в Бразилии). Однако страны Африки, как ни парадоксально, не оказались наиболее пострадавшим регионом — на первые места «антирейтинга» по коронавирусу вышли США, Испания, Италия и другие страны и регионы, относимые ООН к категории развитых.

На момент конца марта — начала апреля COVID-19 был зафиксирован в 25 странах Африки, включая государства, не имеющие выхода к морю (например, ЦАР), и небольшие государства (Сейшельские острова и Экваториальная Гвинея).

По последним данным Всемирной организации здравоохранения, в Африке (включая северную) зафиксировано более 7600 подтвержденных случаев заражения коронавирусом и более 300 случаев смерти уже в 45 странах. При этом основными «зонами поражения» оказались ЮАР, страны Западной Африки и Алжир.

Такие показатели на весь континент в самый разгар мировой пандемии выглядят парадоксально. При этом первые случаи заболевания коронавирусом были зафиксированы только в Киншасе в ДРК, но потом выявились случаи «расползания» заболевания в другие страны — буквально через три дня подтвердились случаи инфицирования в Буркина-Фасо, Камеруне, ЮАР и Сенегале. По данным ВОЗ, коронавирус в Африке достиг пороговой отметки в 100 подтвержденных случаев за 16 дней, а отметки в 1000 — за следующие 10 дней. Сейчас количество случаев растет по экспоненте: через три дня после прохождения отметки в 1000 случаев, показатель был уже на уровне 2000 заболевших, а еще всего через два дня уже достиг уровня в 3000. Тем не менее, по сравнению с США, Италией и другими странами в Африке ситуацию можно назвать относительно спокойной.

Афропессимисты: континент будет первым

Сторонники пессимистичного отношения к данным ВОЗ по коронавирусу в Африке полагают, что любые статистические данные по региону неизбежно будут занижены (а по некоторым областям и вовсе отсутствовать). Виной тому — большая погрешность в проведении статистических исследований в Африке, недостаточная их верификация, отсутствие данных по целым провинциям в связи с затрудненностью доступа.

Кроме того, те, кто считают показатели ВОЗ по Африке заниженными, справедливо отмечают проблему отсутствия тестов и оборудования для быстрого и точного проведения анализа на коронавирус, удаленность больниц и клиник от населенных пунктов, и отсутствия специалистов — иммунологов и инфекционистов, а также других врачей и медицинского персонала в Африке в целом.

Читайте также  ЕБРР выделяет 40 млн. долларов США «Узпромстройбанку» для поддержки малого среднего бизнеса в Узбекистане

Так, статистика Программы развития ООН (ПРООН) показывает, что по количеству врачей на 1000 жителей Африка возглавляет «антирейтинг».

Одним из субрегионов континента, который может стать самым уязвимым для коронавируса, по данным ВОЗ, является Северо-Восточная Африка. Прежде всего, это обусловлено как крайне низким уровнем развития медицины в регионе, так и низкой доступностью лечебных учреждений: по данным ПРООН, только в Сомали на 100 тыс. жителей приходится всего два врача при мировой минимальной критической норме в 25 специалистов на такое же количество жителей.

Еще один аргумент пессимистов — отсутствие дорог в отдаленных областях стран региона и отсутствие возможности для своевременного оповещения населения о пандемии и мерах по ее предотвращению, а также проблема вакцинации от туберкулеза и других заболеваний. Важно отметить, что именно туберкулез является основной причиной смертности населения в Африке по заключению ВОЗ.

Борьба с вирусом: версия оптимистов

Часть экспертов, которые доверяют данным ВОЗ, считают, что коронавирус не получит такого распространения и не даст такого количества летальных исходов в Африке, так как за 30 (и даже более) лет пандемий, эпицентром которых была именно Африка, уже сменилось несколько поколений и произошли генетические изменения, в результате которых местное население выработало иммунитет и к более страшным заболеваниям, чем коронавирус.

Кроме того, сторонники оптимистичного подхода также утверждают, что в Африке изначально сложились неблагоприятные для развития этого вируса климатические условия — пиковые температуры жаркого тропического климата не дают распространиться вирусу, который плохо выживает при температурах выше 8 градусов.

Оптимисты полагают, что для многих стран Африки очередная пандемия не является чем-то новым: например, всплеск лихорадки Эбола с уровнем летальности 50% в 2014-2016 годах в странах Западной и Центральной Африки удалось в итоге подавить повсеместной дезинфекцией при помощи хлора и воды, хотя полностью искоренить это заболевание (к, слову, возникшее также из-за использования летучей мыши-носителя вируса в пищу в Судане) не удалось до сих пор, и вакцины против Эболы, по данным ВОЗ, все еще нет (ведутся лабораторные испытания в Гвинее).

Эксперты полагают, что опыт борьбы с Эболой помогает странам Западной Африки не выйти на первые места по заболеваемости новым вирусом, как и успешный опыт борьбы со вспышкой холеры в 2014-2018 годах и чумы в 2010-2015 годах (при этом опасность заболевания чумой в Демократической Республике Конго и на Мадагаскаре сохраняется до сих пор). Аналогично помогает и опыт борьбы с хронической обструктивной болезнью легких, которая также поразила большинство стран Африки в 2015 году, и с желтой лихорадкой в 2016-м (несмотря на наличие вакцины от этого заболевания, возможность заболевания у непривитых людей сохраняется до сих пор).

Постоянные вспышки эпидемий в Африке за последние 100 лет привели к началу массовых кампаний по обязательной вакцинации всего населения при поддержке ВОЗ и различных международных медицинских НПО. Так, проводились массовые вакцинации против туберкулеза, малярии, холеры, тифа и других болезней.

Особенно актуальной считают вакцинацию против туберкулеза: так, при вспышке этого заболевания в Африке только в 2016 году погибли 417 тыс. человек, из которых 250 тыс. — дети до 14 лет. Аналогично оказалась эффективной борьба с малярией, от которой в Африке только в 2018 году пострадали 213 млн человек (93% от числа всех заболевших и 94% от погибших от малярии в мире) — при этом полностью победить малярию на континенте все равно не удалось.

Читайте также  Европейский Союз (ЕС) мобилизует более 36 млн евро в виде грантов, которые будут направлены на поддержку макрофинансовой стабильности, социальную защиту и продовольственную безопасность, здравоохранение, кризис-менеджмент, а также оказание помощи частному сектору. Об этом 28 апреля сообщила пресс-служба ЕС в КР.

Возможные последствия: политическая нестабильность и экономические потери

Потери Африки от вируса на данный момент выражаются не столько в человеческом измерении, сколько в политико-экономическом. Прежде всего, это касается транспортной отрасли: закрытие национальных границ в странах Европы, а также России и США резко ограничило количество полетов между странами Африки и Европы. Кроме того, целый ряд африканский государств также закрыли свои границы из-за пандемии, и это сильно ударило по внутреннему сообщению.

Перевозка товаров разрешена, но и она сократилась как во внутренней, так и во внешней торговле даже с традиционными многолетними экономическими партнерами.

Так, еще в феврале 2020 года МВФ выступил с предупреждением, что распространение вируса и закрытие границ сильно ударит по странам Африки, которые наиболее сильно зависят от экспорта ресурсов: Нигерии, Анголе, Конго, Замбии. По данным «Би-би-си», авиакомпании Африки уже потеряли $400 млн прибыли из-за отмены перевозок, в том числе в Китай (при этом пострадали даже такие авиакомпании, как Royal Air Maroc и EgyptAir).

Более того, неразвитость местной инфраструктуры неизбежно приведет к банкротству малого и среднего бизнеса — на это влияет вынужденный временный уход Китая, который в торгово-экономическом плане последние 20 лет был очень активен именно в Тропической Африке.

Проблема осложняется и тем, что местные производители не могут в текущих условиях обеспечить ни доступность товаров и услуг, ни цены, которые были бы конкуренты по сравнению с теми, что предлагал Китай.

Параллельно развивающийся мировой нефтяной кризис также оказывает сильное негативное воздействие на страны Африки — и здесь речь идет не только о странах Северной Африки (Магриба), сколько о странах южнее Сахары. Так, например, Нигерия, являющаяся членом ОПЕК, уже несет значительные убытки для своего бюджета — а с учетом борьбы этой страны (и всего субрегиона Западной Африки) с терроризмом (например, с «Боко Харам», объявившей о присоединении к всемирному джихаду «Аль-Каиды» (организация запрещена в России) — обе группировки запрещены в России) ситуация дефицита в бюджете из-за падения цен на нефть может оказаться критической.

Вирус уже ударил по таким секторам африканских экономик, как строительство, промышленность и сельское хозяйство.

Например, внезапно было приостановлено строительство трубопровода Нигер — Бенин протяженностью 2000 км, а также строительство почти завершенного трубопровода Лагос-Ибадан в Нигерии. Эти объекты имеют критическое значение и для поддержания уровня жизни населения, и для промышленности. Работы на этих объектах были приостановлены из-за прекращения поставок строительных материалов и рабочей силы из Китая.

При этом во многих африканских странах именно на текущий период запланированы муниципальные или региональные выборы, и сочетание пандемии, нефтяного, финансового кризисов и ограничений передвижений (например, невозможность приезда обязательных международных наблюдательных миссий для мониторинга выборов) уже привело или может привести в ближайшем будущем к острым социально-политическим кризисам, так как большинство современных элит стран Тропической Африки находятся в сильной зависимости от международного бизнеса и политических соглашений с экономически развитыми странами.

Например, в верховный суд Уганды уже подана петиция о приостановлении на пять лет президентской избирательной кампании — 2021 «до того момента, как действующая власть сможет обрести полный контроль над распространением вируса».

В случае одобрения такой петиции это приведет к еще большим протестам и расколу в обществе из-за несменяемости президента Йовери Мусевени.

Такой раскол характерен для большинства стран Тропической Африки — нестабильные и/или нелегитимные политические режимы не могут справиться с пандемией, что вызывает протесты со стороны населения и ухудшает политическую обстановку на континенте.

Социальные последствия коронавируса

Первые месяцы проблема COVID-19 в большинстве африканских СМИ фактически игнорировалась: новость о вспышке заболевания в какой-либо стране в мире в местных медиа не преподносилась как имеющая какое-либо значение. Сообщения о жертвах вируса в разных странах и усилиях по его сдерживанию считались второстепенными и выходили в эфир последними: первые места занимали вопросы внутренней политики, выступления местных лидеров и политических деятелей, а также развлекательные шоу. Более того, в феврале и марте 2020 года, когда эпидемия уже оказалось критической в Италии, США и других развитых странах и продолжала распространяться по миру, африканские СМИ продолжали называть вирус «европейской проблемой».

Читайте также  США включили в санкционный список по Венесуэле дочку Роснефти TNK Trading International

Кроме того, объявление о начале эпидемии в некоторых африканских странах привело к росту ксенофобии в отношении граждан Китая, работавших в этих государствах.

Так, в Кении некоторые политики открыто призывали забрасывать всех китайцев камнями, а последние рейсы из Китая, прибывавшие в Кению и Нигерию, вызвали волну паники и бегства среди других пассажиров и населения, проживающего рядом с аэропортами. Такие настроения стали постепенно уходить только в середине марте, когда было объявлено, что большинство случаев заражения в Африке — это результат европейского, а не китайского влияния. Основными «поставщиками» вируса в Африку были объявлены Италия и Франция.

Враждебность по отношению к гражданам Китая в Африке стала уменьшаться и после заявления Джека Ма, основателя Alibaba, о выделении 10-20 тыс. тестов для выявления случаев заболевания коронавирусом, а также 100 тыс. медицинских масок на каждую африканскую страну и предоставления пособий по борьбе с вирусом для местного медицинского персонала.

Тотальное закрытие границ и принудительное введение карантина для всех жителей стран Африки не выход для континента, а скорее провоцирование ускоренного развития социально-экономического кризиса и раскола.

Для большинства стран континента характерна «клановость», проявляемая в том числе в критической зависимости групп населения именно от постоянного доступа к своей этнической общине, которая распределяет ресурсы, в том числе — медицинскую и гуманитарную помощь извне, таким образом минимизируя роль официальных структур. Такое параллельное существование «власти общины» и государства при обязательном требовании соблюдения карантина и запрета на общественные мероприятия и собрания становится затруднительным и вызывает недовольство граждан.

Более того, даже в единственном государстве Африки, относимого по классификации Всемирного Банка к развитым государствам — ЮАР — функционирование социальной или этнической группы для большинства населения является именно той институциональной системой (взамен создаваемой государством), которая поддерживает не только единство общества, но и развитие его внутренних (и межрегиональных) экономических связей, и ее слом неизбежно спровоцирует очередной острый социальный кризис и массовые протесты и погромы, которых в истории современного ЮАР было уже множество.

Фактически оказывается, что меры, принимаемые государством по борьбе с вирусом и ограничению контактов граждан во избежание заражения, на практике лишь ухудшают сложную политическую обстановку и показывают несостоятельность стратегии правящей партии по борьбе с пандемией.

Проблема борьбы с вирусом в Африке посредством карантина осложняется и тем, что «европейские» подходы на континенте не работают, так как, в отличие от сравнительно сходных уровней дохода, образа жизни и сценариев потребления товаров и услуг в развитых странах Европы, в африканских государствах уровень расслоения населения по уровню доходов несравнимо выше, поэтому какого-либо единого гарантированно эффективного сценария по борьбе с пандемией во всей Африке предложить просто невозможно.